В течение последней недели во многих районах Ирана прошли масштабные протесты против нарастающего экономического кризиса, которые всё ещё продолжаются в условиях усиления государственных репрессий.

Поступают противоречивые сообщения о количестве погибших в ходе столкновений между протестующими и силами безопасности, но, скорее всего, речь идёт о 10 или более погибших. В субботу государственное информационное агентство «Мехр» сообщило, что в Малекшахи, городе на западе Ирана со значительным курдским населением, были убиты сотрудник Корпуса стражей исламской революции и двое протестующих, — предположительно, когда протестующие попытались штурмовать полицейский участок.

Протесты, ставшие крупнейшими с 2022 года, носят социально и политически неоднородный характер.

Они подпитываются глубоко укоренившимся социальным недовольством среди иранских рабочих и сельских тружеников, вызванным стремительно растущей инфляцией, массовой безработицей, постоянно возрастающим социальным неравенством, разрушением общественной инфраструктуры и принявшими широкий размах репрессиями со стороны буржуазно-националистического клерикального режима, который боится любой формы самоорганизации рабочего класса. Помимо призывов к оказанию населению экономической помощи протестующие скандировали лозунги против Исламской Республики и её верховного лидера, аятоллы Хаменеи.

Североамериканские и европейские империалистические державы поспешили использовать протесты для оправдания и усиления своей кампании агрессии против Ирана. Эта агрессия резко усилилась в 2025 году, сначала в виде израильско-американской войны против Ирана, а затем путем «возврата прежних» — по инициативе Великобритании, Германии и Франции, — разрушительных экономических санкций. Последнее действие оправдывалось тем, что Тегеран не выполнил условия иранского ядерного соглашения 2016 года, заключенного под эгидой ООН, хотя именно США отказались от этого соглашения в 2018 году, начав при Трампе, а затем продолжив при Байдене, кампанию «максимального давления», направленную на обрушение иранской экономики и ускорение смены режима.

Рано утром в пятницу Трамп напрямую пригрозил Ирану, нелепо выдавая себя за защитника демократии и прав человека. В публикации в своей социальной сети Truth Social он пообещал, что США «придут им на помощь», если Иран «жестоко расправиться с мирными протестующими». Затем он угрожающе добавил: «Мы вооружены и готовы к бою».

Американский претендент на роль диктатора-президента выступил с угрозой войны после встречи с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, состоявшейся в понедельник, 29 декабря. На этой встрече обсуждались следующие шаги в возглавляемой американскими империалистами кампании по созданию «нового Ближнего Востока», включая возможные в будущем военные действия против Ирана. В то же самое время Пентагон завершал подготовку к нападению на Венесуэлу, которое было предпринято в тот же вечер. Отказавшись от всяких попыток замаскировать хищнические аппетиты американского империализма, Трамп на следующий день после нападения на Венесуэлу открыто заявил, что США осуществляют захват нефтяных богатств Венесуэлы и будут управлять страной в обозримом будущем.

Протесты в Иране начались 28 декабря с закрытия Большого базара в Тегеране. Они были организованы базарными торговцами и перекупщиками, исторически являвшимися опорой режима. В последующие дни протесты распространились на города и поселки в большей части страны, включая важнейшие промышленные центры, такие как Исфахан, Мешхед и Ахваз. Согласно сообщениям, протестное движение особенно сильно развилось в районах с большим количеством представителей этнических меньшинств, включая Курдистан.

В протесты оказались вовлечены различные слои общества, в том числе студенты университетов, владельцы магазинов, водители грузовиков и работники государственного сектора. Протесты приняли форму «отраслевых забастовок», а также непродолжительных демонстраций и массовых собраний.

В понедельник, 29 декабря, когда протестное движение стремительно распространялось за пределы Тегерана, глава Центрального банка Ирана Мохаммед Реза Фарзин подал в отставку. Обвал курса иранской валюты, риала, является одним из основных факторов, обуславливающих более чем 40-процентную инфляцию в Иране.

На следующий день президент Ирана Масуд Пезешкиан призвал к «диалогу» с протестующими. «У нас на повестке дня стоят основополагающие задачи по реформированию денежно-кредитной и банковской системы и сохранению покупательной способности населения», — заявил он.

На самом деле меры по «либерализации», проводимые иранским правительством в последние годы в соответствии с рекомендациями Всемирного банка и Международного валютного фонда, включая приватизацию и отмену или сокращение субсидий на товары первой необходимости, лишь привели к обнищанию трудящихся и дальнейшему обогащению крошечной буржуазной элиты Ирана.

В субботу верховный лидер Хаменеи нарушил свое молчание по поводу протестов. Он объединил призыв к недовольным слоям буржуазии и мелкой буржуазии, чьи жалобы и разочарование насчет состояния иранской экономики он признал, с угрозами жестокого подавления тех, кого он назвал «бунтовщиками», то есть непокорных представителей рабочего класса и молодежи.

«Класс базарных торговцев, — заявил Хаменеи, — является одним из наиболее лояльных к Исламской революции слоев населения страны».

«Базарные торговцы были правы, — продолжил он. — В таких условиях они не могут вести бизнес».

«Мы разговариваем с протестующими. Чиновники должны говорить с ними, — сказал Хаменеи, которому 86 лет, и который уже 36 лет является верховным лидером Исламской Республики. — Однако разговаривать с бунтовщиками бесполезно. Бунтовщики должны быть поставлены на место».

Пытаясь заручиться поддержкой режима, Хаменеи указал на угрозы Трампа и на продолжающееся стремление империалистических держав во главе с Вашингтоном вернуть Иран в неоколониальное рабство, царившее при монархической диктатуре шаха.

Но реальность такова, что иранская буржуазия и политико-клерикальная элита Исламской Республики стремятся переложить всю тяжесть противостояния Ирана с империалистическими державами на плечи рабочего класса и сельских тружеников, при этом обогащаясь и стремясь к компромиссу с Вашингтоном и европейскими империалистическими державами.

Долгие годы ​​жестких санкций; преследование иранской буржуазией своих эгоистичных классовых интересов; прошлогодняя двенадцатидневная война с Израилем, завершившаяся ударом США по гражданским ядерным объектам Ирана; «возобновление» еще более масштабных санкций в октябре прошлого года; и падение цен на нефть, — всё это оказало разрушительное воздействие на экономику Ирана, а также на уровень жизни и благосостояние простых иранцев.

Вследствие изношенной инфраструктуры Иран сталкивается с серьезным дефицитом энергии, что приводит к веерным отключениям электроэнергии, сбоям в производстве и временному закрытию государственных учреждений, а также введению сокращенной рабочей недели на большей части территории страны. Значительная часть Ирана также сильно пострадала от засухи, вызванной изменением климата, что привело к дальнейшему росту цен на продукты питания и резкому сокращению доходов сельских жителей.

Уже в 2024 году министерство социального обеспечения установило, что 57 процентов иранцев страдали от недоедания. Мясо стало предметом роскоши, а цены на продукты питания в целом выросли в прошлом году примерно на 70 процентов. В течение 2025 года цены на сотни жизненно важных лекарств выросли в два и более раза, что вынудило многих людей отказаться от жизненно важных медицинских услуг.

Возглавляемый клерикалами иранский буржуазно-националистический режим укрепил свою власть после антиимпериалистического восстания, — которое свергло тиранический режим шаха в феврале 1979 года, — безжалостно подавив левые и независимые организации, созданные рабочим классом в разгар революции.

Тем не менее режим чувствовал себя вынужденным сохранять определенные социальные уступки, сделанные рабочему классу и сельским труженикам сразу после революции. В течение последних 15 лет то немногое, что оставалось от этих уступок, подвергалось систематическим нападкам. Сменявшие друг друга иранские правительства, возглавляемые либо «реформаторами», связанными с МВФ, либо так называемыми антиамериканскими религиозными «сторонниками жесткой линии» (принципалистами), проводили «рыночные реформы», — от приватизации и сокращения субсидий до поощрения неустойчивой контрактной занятости.

В результате база поддержки режима среди городской и сельской бедноты в значительной степени ослабла. В конце 2018 года по всему Ирану вспыхнули массовые протесты рабочего класса, а осенью 2022 года страну вновь потрясли массовые протесты, вызванные смертью 22-летней Махсы Амини, заключенной под стражу иранской «полицией нравов».

В последние месяцы прокатилась волна протестов и забастовок трудящихся, в том числе учителей, медсестер и нефтяников. 11 ноября рабочие-подрядчики на десяти нефтеперерабатывающих заводах в районе месторождения Южный Парс провели протестные марши и митинги.

Иранский режим давно расколот на фракцию, выступающую за скорейшее сближение с западными империалистическими державами, и фракцию, стремящуюся к более жестким переговорам, которая отдает предпочтение экономическим и военно-стратегическим связям с Китаем и Россией, а также противодействует военному давлению США и Израиля посредством так называемой Оси сопротивления (сеть союзников, в которую входят ХАМАС и «Хезболла», и куда также входил до своего краха в декабре 2024 года сирийский режим Асада). Хаменеи, будучи верховным лидером, пытается маневрировать между двумя фракциями, отдавая предпочтение сначала одной, затем другой, поскольку он и иранская буржуазия пытаются лавировать между великими державами и сдерживать становящиеся всё более взрывоопасными классовые противоречия внутри Ирана.

Последние события продемонстрировали банкротство всех фракций политического истеблишмента Исламской Республики и иранской буржуазии, несостоятельность их заявлений о борьбе с империализмом, их враждебность к рабочему классу и органическую неспособность мобилизовать массы Ближнего Востока, независимо от религиозных и этнических различий, в общей борьбе против империалистического угнетения.

Иранский режим отреагировал на возвращение Трампа в Белый дом призывами к переговорам и продолжал это делать, когда тот угрожал Ирану войной и усиливал поддержку геноцидального нападения Израиля на Газу со стороны США. Несмотря на все свои громкие заявления о противостоянии США, руководители иранского аппарата национальной безопасности попали в очевидную ловушку, расставленную для них американским империализмом и его израильским цепным псом, когда Трамп делал вид, что переговоры с Ираном продолжатся. Это происходило накануне израильской атаки 13 июня, которая началась с успешного обезглавливания большей части иранского военного руководства.

В последующие месяцы Иран придерживался той же стратегии, продолжая предлагать Трампу пойти на уступки и открыть иранскую экономику для крупномасштабных американских инвестиций, одновременно стремясь восстановить свои гражданские ядерные объекты, чтобы заставить Вашингтон сесть за стол переговоров.

Тегеран приберег значительную часть своего гнева для европейских империалистов. Долгое время иранский режим считал их более «разумными» и склонными к сближению, чем Вашингтон. Однако Великобритания, Франция и Германия инициировали «возобновление» санкций ООН прошлой осенью, чтобы заручиться поддержкой Трампа и наказать Иран за ограниченную военную поддержку России во время войны на Украине.

Иранский рабочий класс может отстаивать свои классовые интересы лишь в том случае, если будет противостоять всем фракциям иранской буржуазии и противопоставлять реакционной капиталистической Исламской Республике борьбу за рабочий Иран. Только посредством развития массового социалистического движения рабочего класса, сплачивающего вокруг себя сельских тружеников, можно вести подлинную борьбу против империализма и сионистского Израиля — зависимого от него государства.

Вся история современного Ирана — от провала Конституционной революции в начале XX века и свержения националистического режима Мосаддыка в 1953 году до захвата власти аятоллами, подавления Иранской революции 1979 года и 47-летнего периода Исламской Республики, — демонстрирует, что единственной жизнеспособной стратегией для иранского рабочего класса является стратегия перманентной революции. Впервые сформулированная Львом Троцким, стратегия перманентной революции стала движущей силой русской революции 1917 года и борьбы против националистической сталинистской бюрократии, которая узурпировала власть рабочего класса в условиях изоляции революции и, в конечном итоге, реставрировала капитализм. Согласно этой теории, в империалистическую эпоху демократические задачи, которые исторически были связаны с буржуазными революциями XVIII и XIX веков, — включая обретение национальной независимости и единства, а также отделение церкви от государства, — могут быть реализованы только путем установления власти рабочих и в рамках борьбы за мировую социалистическую революцию.

Рабочие в Северной Америке и Европе, со своей стороны, должны неустанно противостоять продолжающейся империалистической агрессии против Ирана, которая является неотъемлемой частью возглавляемого США империалистического стремления к переделу мира посредством глобальной войны.