Чуть больше четырех недель назад американские войска специального назначения вторглись в Венесуэлу, проникли в ее самый защищенный объект, Форт-Тиуна, и де-факто похитили президента Николаса Мадуро и его жену Силию Флорес, убив в ходе операции более 100 человек. С тех пор судьба похищенной пары не поднималась в СМИ Соединенных Штатов, в то время как они остаются запертыми в печально известном федеральном центре содержания под стражей в Бруклине. Они лишь однажды появились в суде, заявив о своей невиновности по сфабрикованным американским обвинениям в «наркотерроризме», и должны вновь предстать перед судом на досудебных слушаниях только 17 марта.
Их сын, Николас Мадуро Герра, обнародовал переданное ему американскими адвокатами сообщение, в котором Мадуро заявил, что он и его жена в порядке и в хорошем настроении, и выразил уверенность, что «мы сохраним жизнь, мы сохраним власть и мы сохраним революцию».
В то время как прояснение дальнейшей судьбы Мадуро и Флорес движется с черепашьей скоростью в американской правовой системе, «сохранение революции» после атаки 3 января с поразительной скоростью было разоблачено как превращение Венесуэлы в полуколонию, полностью подчиненную геополитической стратегии американского империализма и интересам прибыли базирующихся в США энергетических конгломератов.
Это было прямо изложено в речи, с которой выступил госсекретарь Марко Рубио в Комитете по международным отношениям Сената 28 января.
Рубио оправдывал решение администрации Трампа работать с бывшим вице-президентом при Мадуро, а ныне «временным президентом» Делси Родригес в реализации своих целей в Венесуэле. По его словам, это позволило избежать опасности гражданской войны. Американские интересы будут диктоваться Венесуэле через контроль над нефтью, «которую они не могут экспортировать из-за нашего карантина» [морской блокады]. Доходы от продажи нефти составляют 90 процентов экспортных доходов страны, которая обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефтяных ресурсов.
Госсекретарь описал унизительную и глубоко коррумпированную систему, в которой США будут монополизировать маркетинг венесуэльской нефти, а выручка будет депонироваться на офшорный счет в Катаре. Венесуэльское правительство, сказал он, «будет представлять нам каждый месяц бюджет с указанием того, что им необходимо профинансировать». Вашингтон, добавил Рубио, «будет предоставлять им на первом этапе информацию о том, на что эти деньги нельзя тратить». Что произойдет с остальными деньгами, можно только гадать.
Рубио похвалил правительство во главе с Родригес как «очень склонное к кооперации», указав, что оно приняло условия, согласно которым Венесуэла будет «закупать напрямую у Соединенных Штатов медикаменты и оборудование», а также нафту и другие разбавители, необходимые для снижения плотности тяжелой нефти, которую добывает Венесуэла. Ранее она импортировала их из России.
Вашингтон и Каракас, продолжил Рубио, «ведут серьезные переговоры о подрыве и устранении иранского, китайского, а также российского влияния».
Что еще более важно, Рубио приветствовал молниеносную скорость, с которой постмадуровский режим в Каракасе протолкнул «реформу» «Органического закона об углеводородах» страны, заявив, что новая версия «искореняет многие ограничения эпохи Уго Чавеса на частные инвестиции в нефтяную промышленность».
По мнению критиков этой «реформы», которая была принята Национальной ассамблеей Венесуэлы в четверг на прошлой неделе, она имеет гораздо более радикальный характер. Она отбрасывает Венесуэлу на полвека назад, до первоначальной национализации нефти в 1976 году, и даже до принятия первого «Закона об углеводородах» в 1943 году, установившего систему распределения прибыли «50–50» между государством и американскими нефтяными компаниями.
Некоторые говорят, что это возвращает страну к 1930-м годам и временам печально известного диктатора Хуана Висенте Гомеса, когда всего три иностранные компании, Gulf, Royal Dutch Shell и Standard Oil, осуществляли ничем не ограниченный контроль над 98 процентами нефтяного сектора Венесуэлы, предоставляя Гомесу ровно столько денег, чтобы наполнить его собственные карманы, расплатиться с политическими сторонниками и финансировать жестокий полицейский государственный аппарат.
Хотя Венесуэла номинально сохраняет суверенитет над своими недрами, «реформа» сдала Вашингтону и крупным нефтяным компаниям контроль над добычей нефти и ее коммерциализацией — кому будет продаваться нефть и по какой цене, — а также какую часть доходов будет получать страна.
Защита этой ретроградной капитуляции со стороны венесуэльских властей поражает своей наглостью и лицемерием. «Временный президент» Делси Родригес и ее брат Хорхе Родригес, президент Национальной ассамблеи, выступили друг за другом с демагогическими речами перед аудиторией рабочих-нефтяников государственной нефтяной компании PDVSA.
Делси Родригес воспользовалась случаем, чтобы ответить на откровенно колониалистское заявление из Вашингтона. Скотт Бессент, министр финансов Трампа, сказал в интервью в Давосе: «Соединенные Штаты в настоящее время определяют политику в Венесуэле. Они оставили деятелей прежнего режима на руководящих постах, чтобы те могли управлять страной, следуя указаниям Вашингтона».
По своей сути и тональности замечания Бессента мало чем отличались от аналогичных повелительных заявлений американских чиновников, включая многие заявления самого Трампа. Однако в данном случае Родригес использовала неполиткорректные слова министра финансов как предлог для того, чтобы взять дерзкий тон. «Довольно указаний Вашингтона по политике в Венесуэле! — заявила она. — Пусть венесуэльские политики сами разрешают наши разногласия и наши внутренние конфликты».
В то же время она настаивала: «Мы не должны бояться энергетической повестки ни со стороны Соединенных Штатов, ни со стороны остального мира». Другими словами, оставьте нам заниматься внутренними политическими вопросами, даже когда мы склоняемся перед диктатом Вашингтона.
Речь ее брата Хорхе была еще более демагогичной и грубой. С одной стороны, он обличал чиновников, которые объявляли себя «краснее красных», при это коррупционно выкачивая нефтяное богатство страны, обогащая себя в ходе этого процесса и лишая богатства рабочих страны. Но кто эти безымянные негодяи, как не ближайшие союзники и партнеры брата и сестры Родригес? Он продолжил, поведав собравшимся нефтяникам поговорку, которую приписал своей бабушке: «Неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей».
Любой, кто хотя бы поверхностно знаком с мировой политикой и историей — а Родригес, безусловно, обладает больше, чем поверхностными знаниями, — знает, что эта пословица была ключевым лозунгом, выдвинутым бывшим лидером Коммунистической партии Китая Дэн Сяопином для оправдания демонтажа того, что осталось от национализированных отношений собственности и экономического планирования деформированного рабочего государства, возникшего после революции 1949 года, и для интеграции Китая в структуры глобального капитализма. В венесуэльском контексте эта фраза сводится к следующему: «Неважно, контролирует ли Венесуэла свою нефть или она контролируется иностранными нефтяными компаниями, лишь бы деньги текли в казну правительства».
Одним из наиболее значимых моментов на слушаниях в Сенате США, где выступал госсекретарь Рубио, стал открывавший заседание вопрос председателя Комитета по международным отношениям сенатора Джима Риша. Республиканец от Айдахо отметил, что хотя слушания не проходят в «закрытом формате», он хотел бы, чтобы Рубио рассказал комитету о том, что Рубио сообщил Тишу по поводу того, как была заложена «основа» для операции 3 января. Он заявил, что «невероятно впечатлен тем, что вы рассказали мне о том, как вы и президент вели переговоры с местной стороной, особенно с теми, кто должен был взять на себя управление страной после удаления Мадуро».
Рубио уклонился от прямого ответа, лишь осудив Мадуро как лжеца и человека, с которым Вашингтон не смог заключить сделки. Очевидно, он не считал, что пересказ переговоров до 3 января с «теми, кто должен был взять на себя управление» после похищения Мадуро отвечает интересам США.
Этот обмен репликами, по-видимому, предоставил дальнейшее подтверждение сообщениям о том, что Родригесы и, возможно, другие представители венесуэльского руководства вступили в переговоры с администрацией Трампа до похищения Мадуро, согласившись сотрудничать с Вашингтоном.
«Мадуро должен уйти»
Наиболее откровенное из таких сообщений появилось в прошлом месяце в газете Guardian, которая со ссылкой на несколько неназванных источников, осведомленных относительно переговоров между Родригесами и Вашингтоном, сообщила, что они «тайно через посредников заранее заверили американских и катарских чиновников, что приветствуют удаление Мадуро».
Один участвовавший в переговорах американский чиновник рассказал британской ежедневной газете, что Делси Родригес сообщила Вашингтону, что готова к новой роли: «Делси сигнализировала: “Мадуро должен уйти”». Другой осведомленный о переговорах человек процитировал ее слова: «Я буду работать, несмотря на любые последствия».
В отчете добавлялось, что «хотя семья Родригесов пообещала помочь США после ухода Мадуро, они не согласились активно помогать США свергнуть его».
Хотя нынешний «временный президент», возможно, и провела такую тонкую грань, в Венесуэле существуют серьезные подозрения, что «безупречная», «хирургическая» операция по захвату Мадуро и Флорес не встретила эффективного сопротивления из-за сотрудничества со стороны части венесуэльских сил безопасности.
Это предположение нашло значительную поддержку у посла России в Венесуэле Сергея Мелик-Багдасарова, который рассказал интервьюеру российского телеканала «Россия-24», что американская операция удалась благодаря халатности венесуэльских чиновников и их сотрудничеству с американской разведкой. Охарактеризовав эти действия как «предательство», посол сказал, что сотрудничество началось гораздо раньше рейда 3 января. Он утверждал, что Москве известны «имена этих предателей, которые бежали из Венесуэлы, которые последовательно, системно работали на американские спецслужбы».
Эти заявления на прошлой неделе повторил Постоянный представитель России при ООН Василий Небензя в интервью тому же телеканалу: «В Венесуэле, несомненно, имело место предательство, об этом говорят совершенно открыто. Часть высокопоставленных чиновников, по сути, предала президента», — сказал он.
Хотя, возможно, и имело место предательство в отношении личной судьбы Мадуро, нет оснований полагать, что он продвинул бы какой-либо существенно иной ответ на бандитизм режима Трампа. Как ясно дали понять его собственные заявления и заявления Трампа, он был готов отдать Вашингтону все. Единственным камнем преткновения было требование, чтобы он уступил пост президента и покинул Венесуэлу.
Более того, сделка, достигнутая между правительством Мадуро и компанией Chevron по разработке венесуэльской нефти в рамках меры «борьбы с блокадой», послужила явным прецедентом для нынешней тотальной приватизации.
Фундаментальной движущей силой бурных событий со времени преступной атаки США 3 января является не предательское поведение семьи Родригес или части командования венесуэльской армии, а, скорее, исторический тупик чавизма и его проекта «социализма XXI века», а в более широком смысле — буржуазного национализма и так называемого «розового прилива» по всей Латинской Америке.
В период своего расцвета при Чавесе правительство могло использовать избыточные доходы, предоставляемые ростом цен на нефть, для финансирования программ социальной помощи, которые приносили пользу самым обездоленным слоям общества.
С крахом сырьевого бума, последовавшим за смертью Чавеса и приходом к власти Мадуро, а также ужесточением санкционного режима США, бедность снова начала расти, а правительство все больше перекладывало основное бремя экономического кризиса страны на плечи рабочего класса.
В результате Венесуэла стала одной из самых бедных и неравных стран региона, где 31 процент богатства сосредоточен в руках богатейшего 1 процента, в то время как на беднейшую половину общества приходится всего 3,6 процента.
«Боливарианская революция», на фундаментальном уровне, не смогла разрешить историческое проклятие экономики Венесуэлы: ее подавляющую зависимость от экспорта одного сырьевого товара, нефти, причем подавляющая часть которого продавалась Соединенным Штатам. Это делало страну уязвимой к колебаниям на мировых энергетических рынках, а также к санкционному режиму США и, в конечном итоге, к военной блокаде страны.
Теперь чавизм в своей последней итерации под руководством Делси Родригес превращен в марионеточный режим, экономическая, военная и внешняя политика которого диктуется Вашингтоном. Можно провести аналогию к состоянию Кубы времен поправки Платта (1903–1934 гг.) или Никарагуа и Гаити под американской военной оккупацией, чтобы найти более откровенно неоколониальное господство империализма янки над землями к югу от него.
Главная функция венесуэльского правительства состоит в защите интересов своих основных сторонников, включая силы безопасности и так называемую «болибуржуазию» (боливарианскую буржуазию), богатый слой венесуэльских капиталистов, которые сколотили состояния на государственных контрактах, коррупции и финансовых спекуляциях.
Венесуэльский рабочий класс заплатил ужасно высокую цену за эту позорную траекторию движения, основанного Уго Чавесом: массы погрузились в нищету, миллионы были вынуждены эмигрировать, а те, кто борется за защиту зарплат и условий труда, объявляются «контрреволюционерами» и подвергаются репрессиям.
Судьба чавизма обнажила реакционную роль всех псевдо-левых групп, включая наиболее заметные паблоистские и мореноистские организации, которые пропагандировали иллюзии, согласно которым «боливарианская революция» в Венесуэле открыла какой-то новый путь к освобождению от империалистического угнетения и даже к социализму.
Скорее, она предоставила Латинской Америке еще одно трагическое и дорогостоящее подтверждение, от обратного, значения теории перманентной революции Льва Троцкого. Троцкий установил, что в странах, угнетаемых империализмом, демократические и национальные задачи, исторически связанные с буржуазной революцией, не могут быть реализованы под руководством национальной буржуазии, которая тысячами нитей связана с мировым капитализмом и зависит от него и больше всего боится пролетарской революции снизу. Эти задачи могут быть выполнены только под руководством рабочего класса, который должен взять власть и перейти к социалистическим мерам, стремясь распространить революцию на международном уровне.
Горькие уроки крушения чавизма и, в более широком смысле, всего «розового прилива» должны быть усвоены самыми передовыми слоями рабочего класса в борьбе за построение нового революционного руководства в виде секций мирового троцкистского движения, Международного Комитета Четвертого Интернационала.