Британия вступила в новую стадию политического кризиса. Премьерство лидера лейбористов Кира Стармера находится на грани краха — потрясённое отставками министров и письмами о потере доверия, в том числе от архиблэритского министра здравоохранения Уэса Стритинга, — и теперь ожидает финального триггера для открытой попытки смены руководства.
Чтобы дать социалистический ответ, рабочие и молодёжь должны отставить в сторону медийную психодраму, которая сводит политику к мыльной опере и столкновениям личностей, а вместо этого сосредоточиться на лежащей в основе кризиса реальности.
Кризис правительства Стармера является результатом двух переплетённых долгосрочных процессов: глобального упадка британского империализма на фоне предсмертных судорог мирового капитализма и полного краха социальной базы Лейбористской партии в рабочем классе.
За почти тридцать лет с 1979 по 2007 год в Британии было только три премьер-министра. Двое из них — Маргарет Тэтчер от консерваторов и Тони Блэр от лейбористов — отслужили полные десятилетние сроки. С тех пор, менее чем за двадцать лет, Британия сменила семь премьер-министров, причём четверо — а теперь, возможно, и пятеро, — пришлись всего на последние четыре года.
В каждом случае падению британского премьер-министра предшествовал международный шок, который обнажал хрупкость глобального положения британского империализма и тем самым обострял внутренние классовые антагонизмы.
Премьерство Гордона Брауна было непоправимо запятнано финансовым крахом 2008 года, когда лейбористы спасали банки и проложили путь для новой эры жёсткой экономии. Дэвид Кэмерон был вынужден уйти в отставку после референдума по поводу Брексита, который развернулся на фоне политики жёсткой экономии, погрузил британскую экономику в хаос и вверг внешнюю политику Великобритании в кризис.
Цепочка отставок Бориса Джонсона, Лиз Трасс и Риши Сунака, которые были лидерами Консервативной партии, в конечном счёте отразила последствия пандемии COVID-19 и войны США и НАТО против России на Украине. Оба события обнажили крайнюю уязвимость британского капитализма, в то время как война предъявила требования к британскому империализму и милитаризму, — требования, справиться с которыми, по мнению правящего класса, никто из этих фигур был неспособен.
Буржуазия раз за разом давала консерваторам повторные шансы разрешить кризис потому, что блэритовская Лейбористская партия сочетала безжалостную приверженность подавлению социальной оппозиции с такой глубокой непопулярностью, что годами не могла составить серьёзной электоральной конкуренции тори. А когда миллионы восприняли перспективу левой альтернативы блэризму, Джереми Корбин — избранный лидером лейбористов на основе этого обещания, — ответил капитуляцией перед правым крылом партии, разоружением своих сторонников и систематическим саботажем любой серьёзной борьбы на протяжении всех пяти лет своего пребывания на посту лидера партии.
В конечном счёте Стармер пришёл к власти в результате того, что СМИ метко охарактеризовали как «сокрушительную победу без особой любви», получив огромное большинство при беспрецедентно низкой доле голосов вследствие отвращения к тори и недемократичной избирательной системе Британии. Теперь его премьерство стоит на грани краха под влиянием ударных волн войны против Ирана и подрыва президентом США Дональдом Трампом «особых отношений» между Вашингтоном и Лондоном.
Правящий класс Британии оказался зажат в тисках. С одной стороны — жестокий ценовой шок. Прогнозируется, что к концу года расходы на продовольствие будут на 50–64 процента выше, чем в середине 2021 года, в то время как растущие расходы на топливо урезают бюджет рабочих семей и бьют по промышленности. С другой стороны — требование масштабного наращивания вооружений, то, что один высокопоставленный правительственный советник, цитируемый Financial Times, назвал «грубым сигналом пробуждения» насчет якобы недостаточных инвестиций в британскую армию.
На фоне углубляющейся народной ненависти к правительству Стармера и его стремительного электорального падения «левые» лейбористы вновь играют решающую роль в расчистке пути для того, чтобы кризис был разрешён целиком внутри банды находящихся в смятении правых блэритов.
Джон Макдоннелл — бывший теневой канцлер при Корбине — говорит от лица постоянно сокращающейся Группы социалистических кампаний (Socialist Campaign Group), призывая к «упорядоченной передаче власти» с целью упредить любую попытку рабочего класса захватить инициативу с помощью забастовок и протестов.
Профсоюзная бюрократия советует то же самое, заявляя: «Очевидно, что премьер-министр не поведёт лейбористов на следующие выборы, и на каком-то этапе должен быть разработан план для избрания нового лидера».
Корбин в очередной раз пробил дно в своих усилиях по дезориентации политической оппозиции. Его кампания по торпедированию инициативы строительства «Вашей партии» (Your Party) как партии «левее лейбористов», которая за несколько дней в прошлом году собрала поддержку более чем 800 000 человек, увенчалась полным успехом. Эта выхолощенная партия выставила всего 20 кандидатов на недавних местных выборах и поддержала 50 других в более чем 5000 избирательных кампаний разного уровня.
В ходе каждого очередного кризиса правления, который переживает британский капиталистический класс, по мере ослабления его глобальных позиций, диктат международных финансов и требования милитаризма утверждаются всё более прямо и обнажённо. Гораздо больше газетных колонок — и гораздо больше анонимных брифингов от лейбористских инсайдеров — посвящено рассмотрению пожеланий рынков облигаций, чем пожеланий населения, когда речь заходит о потенциальном новом премьер-министре.
Кэтлин Брукс, директор по исследованиям инвестиционной компании XTB, прямо заявила: «У Великобритании по-прежнему самые высокие затраты по заимствованиям среди любой страны G7, и наши выплаты по облигациям росли самыми быстрыми темпами с начала войны на Ближнем Востоке. Пока вызов с левого фланга Лейбористской партии не будет искоренён, или правительство не вступит на путь политики, позитивной для роста экономики, мы не ожидаем существенного падения выплат по британским облигациям с текущих уровней».
На военном фронте ожидается, что кто бы ни был премьер-министром от лейбористов до конца работы текущего парламента, он обратит вспять затяжной упадок британских вооружённых сил, перекачав миллиарды из социальных расходов на войну.
Эти требования несовместимы даже с самыми минимальными социальными программами. Абсурдно названные «умеренно левыми» претенденты на руководство — Энди Бёрнхем и Анжела Рэйнер — уже начали требуемые паломничества в штаб-квартиры корпораций и банков, предлагая им те жалкие остатки социально-ориентированной риторики, которые пока что избежали забвения. Глобальные финансы, уверяют они, всегда будут иметь последнее слово.
Лейбористская партия не просто находится под давлением этих сил. Разорвав любые остававшиеся связи со своей прежней социальной базой в рабочем классе, она является политическим инструментом корпоративной и финансовой олигархии, — и душой и телом.
Этот процесс зашел настолько далеко, что сейчас она является предпочтительной партией среди занимающих «высшие руководящие, административные и профессиональные должности» согласно опросу YouGov, проведённому в январе.
Поддержка лейбористов падает вместе с уровнем дохода домохозяйства. Партия может заручиться лишь 17 процентами голосов тех, кто относится к «промежуточным профессиям», и лишь 14 процентами голосов тех, кто занимает «рутинные профессии и профессии ручного труда». В обеих категориях её намного опережает ультраправая Reform UK (29 и 39 процентов соответственно), и её уверенно побеждают даже консерваторы (23 и 17 процентов).
Среди избирателей моложе 35 лет, которые не приемлют национализм, ксенофобию и консервативные социальные нормы Reform UK и консерваторов, партия «Зелёных» намного опережает лейбористов, — которые восприняли значительные части антииммигрантской повестки правых. Стармер и его возможный преемник ведут опустошённую партию без социальной базы, отвечающую только на веления банков и крупных корпораций.
Лейбористы могут выполнить эти требования только путем безжалостного наступления на уровень жизни рабочего класса, чтобы улучшить международную «экономическую конкурентоспособность» Британии и финансировать быструю ремилитаризацию. Стармер едва начал этот процесс и перед ним стоит задача либо ускорить его, либо уступить место тому, кто это сделает.
Газета Times задаёт тон, осуждая Стармера за наследие, которое «отразило худшие аспекты старых лейбористов: самое высокое налоговое бремя за 80 лет, резко возросшие социальные расходы, уничтожающие рабочие места трудовое законодательство и исход богатых. В довершение всего он не смог остановить лодки [с иммигрантами] и обуздать взрыв антисемитизма», что является кодовой фразой для обозначения оппозиции преступлениям Израиля.
Социальные последствия этого диктата были обозначены развёртыванием столичной полицией Лондона 4000 сотрудников, дронов, расширенных полномочий по досмотру и бронированных машин на пропалестинском протесте в прошедшие выходные под предлогом возможных столкновений с фашистской демонстрацией. Протестующим угрожали немедленным арестом за использование слова «интифада».
Менее чем за два года лейбористское правительство под руководством Стармера полностью подтвердило оценку Партии Социалистического Равенства, данную в день его избрания: что «новое реакционное чудовище» возглавило «лейбористское правительство, идущее по пути конфронтации с британским рабочим классом».
Правительство Стармера также подтвердило верность полной оппозиции ПСР политике «меньшего зла», выдвинутой псевдо-левыми в 2024 году: призыву голосовать за лейбористов (кроме горстки избирательных округов, где выдвигались независимые кандидаты на базе риторической оппозиции геноциду в Газе), возглавляемому коалицией Together Alliance, инициированной Социалистической рабочей партией в сотрудничестве с капиталистическими партиям. За этим последовали попытки загнать недовольство рабочих в русло таких проектов, как «Ваша партия» или продвижение партии «Зелёных» Революционной коммунистической партией. Они представляют собой новые конфигурации все той же лейбористской политики — разные обёртки для одной и той же прокапиталистической программы жёсткой экономии дома, милитаризма за рубежом и подавления рабочего сопротивления.
Сто лет назад, в преддверии всеобщей стачки 1926 года, Лев Троцкий писал о «резком и все возрастающем снижении мировой роли» Британии:
Этот неотвратимый процесс и создает революционную ситуацию. Английская буржуазия, вынужденная смиряться перед Америкой, отступать, лавировать, выжидать, преисполняется величайшего ожесточения, которое в грозных формах обнаружится в гражданской войне.
Троцкий предупреждал в этом контексте:
Вся нынешняя «надстройка» британского рабочего класса — во всех без исключения оттенках и группировках — является аппаратом революционного торможения.
Лейбористы и профсоюзная бюрократия доказали своими действиями правоту Троцкого. Оппортунистическая линия, навязанная Коммунистической партии Великобритании сталинистской фракцией в Коминтерне — восхвалявшая «левых» профсоюзных бюрократов и поддерживающая политический авторитет британского Конгресса тред-юнионов, — подавила борьбу за построение независимого революционного движения. Результатом стало предоставление правящему классу времени и пространства для поиска своих собственных «решений» кризиса британского капитализма: сокращений заработной платы, массового обнищания периода Великой депрессии и движения к милитаризму, кульминацией чего стала Вторая мировая война.
Троцкий подчеркивал, что «главным тормозом британской революции является фальшивый, дипломатический маскарад “левизны”... который всегда готов не только к отступлениям, но и к предательству».
То, что было сказано в 1926 году, верно и в 2026-м. Сегодняшние «левые» — Джереми Корбин и компания — являются ведущими защитниками и опорой политики Лейбористской партии против радикализующегося рабочего класса. Они — то, что должно быть разоблачено и побеждено для построения нового подлинно социалистического руководства.
Посетите митинг Партии Социалистического Равенства (Британия), посвящённый всеобщей стачке 1926 года.