Третьего мая Жан-Люк Меланшон объявил о своей кандидатуре на президентских выборах 2027 года в вечернем выпуске новостей телеканала TF1. Его интервью с Анн-Клер Кудре изложило не революционную перспективу, а отсутствие таковой. Вместе со своей партией «Непокорённая Франция» (НФ) он действует не с целью мобилизации рабочих против мер жёсткой экономии и войны, а для того, чтобы задушить их в националистической рамках французских капиталистических институтов.
Принуждённый объяснить своё решение баллотироваться после того, как он провозгласил свой выход на пенсию после последних президентских выборов в 2022 году, Меланшон отмахнулся от вопроса: «Я не передумал… обсуждение было не о том, кто является лучшим кандидатом с точки зрения я не знаю чего, какой-то эстетики. Оно было: кто лучше всех подготовлен к ситуации, которая грядёт?» Он сослался на опасность «генерализованной [т.е. мировой] войны».
Сегодня Меланшон утверждает, что он — человек, в котором Франция нуждается, чтобы противостоять кризису, но его собственные последовательные капитуляции сыграли немалую роль в создании этого кризиса. Что касается президентской гонки, то он действительно передумал. В апреле 2022 года, вечером после первого тура президентских выборов, когда подсчёт голосов всё ещё продолжался, и он всё ещё мог надеяться пройти во второй тур, он бросился к камерам, чтобы признать поражение, объявить о своём политическом уходе и призвать своих избирателей голосовать «против Ле Пен», то есть за Макрона.
Мировой Социалистический Веб Сайт проанализировал смысл этого разворота по свежим следам. Далеко не будучи искренним признанием поражения, «уход» Меланшона был направлен на демобилизацию миллионов рабочих и молодых людей, которые проголосовали за него, лишая их любой перспективы независимой борьбы против войны и жёсткой экономии. Заявление об уходе было не актом скромности, а жестом упреждающей капитуляции, призванным задушить социальную энергию, порождённую его кампанией.
Это стало ясно во время забастовок 2023 года против пенсионной реформы, навязанной Макроном без парламентского голосования, несмотря на сопротивление подавляющего большинства французского общества. Миллионы рабочих неоднократно бастовали с января по май. «Непокорённая Франция» — вместо того, чтобы попытаться направить эту оппозицию на всеобщую забастовку для свержения Макрона и остановки уже начавшейся войны на Украине, — загнала её в парламентский тупик. НФ призвала Национальную ассамблею проголосовать за законопроект об отмене пенсионной реформы, хотя всем было ясно, что парламентское большинство было решительно против.
Меланшон заявил тогда: «У нас встреча в Национальной ассамблее… Никто не хочет, чтобы этот конфликт затягивался». Эти слова обобщают его политику сегодня: не подготовка рабочего класса к решающей борьбе, а подталкивание его к тупику чисто институционального разрешения.
Иран и Газа: молчание о соучастии французского империализма
Меланшон проанализировал международную ситуацию следующим образом: «Мы вступаем в очень бурный период мировой истории. Нам угрожает генерализованная война. Нам угрожает впечатляющее изменение климата. И затем на нас надвигается экономический и социальный кризис». Далее он обратился к вопросу роста цен на топливо во Франции:
«Ничто из этого не падает с неба. Это не ошибка, совершённая бедными людьми, которые недостаточно работали. Всё это — война, начатая двумя странами: Израилем и США. И тот, кто создал эту ситуацию, следовательно, имеет политические причины для этого».
Раскритиковав очевидную и неоспоримую ответственность Трампа и израильского режима за их военную агрессию против Ирана, Меланшон затем ответил на вопрос журналистки о том, что бы он сделал на месте Макрона. Меланшон ответил, что он заключил бы союз с правительством Испании для защиты международного права и прекращения войны. Он сказал:
«Я сделал бы международное право своим знаменем... Я создал бы фронт с испанцами... Мы начали бы с одной вещи: разрыва отношений торгового сотрудничества Европейского союза с Израилем. Израиль не может выжить без Европейского союза. И вместе с этим — эмбарго на поставки оружия».
Это рассуждение создает видимость последовательности и предлагает легитимные меры, такие как эмбарго, направленное против Израиля на фоне геноцида в Газе. Но оно умалчивает о нескольких решающих вопросах. Во-первых, и мы еще вернёмся к этому, оно не рассматривает последствия для рабочих союза с капиталистическим правительством ИСРП-Sumar.
Но прежде всего Меланшон не говорит прямо, что Макрон — политический преступник. Он не говорит, что Франция с начала войны 28 февраля предоставила свои военные базы в Истре и в Персидском заливе для американо-израильской агрессии против Ирана. Он не говорит, что Франция при Макроне продолжала поставлять оружие Израилю, даже когда геноцид в Газе был в разгаре. Он не говорит, что Макрон, публично заявляя о своей дружбе с режимом Нетаньяху, сделал себя соучастником преступлений против человечности.
Меланшон, который хочет замкнуть рабочих в рамках французских институтов, ничего не говорит о политически преступной эволюции французского империализма и о том, что министры Макрона маршировали вместе с неофашистским «Национальным объединением» (НО) в поддержку израильского режима.
Каковы причины этого молчание? Оно проистекает из его собственного послужного списка. Во время парламентских выборов 2024 года, даже когда геноцид в Газе продолжался уже несколько месяцев, Меланшон призывал голосовать за кандидатов от Социалистической партии (СП) и блока макронистов, — формирований, которые поддерживали политику Израиля. Указывая сегодня на Макрона как на соучастника геноцида, Меланшон был бы обязан отчитаться за политику своего собственного «Нового народного фронта» (ННФ). Это молчание — не скромность; это соучастие.
Как задокументировал МСВС, когда Соединённые Штаты и Израиль начали свою войну против Ирана, Меланшон не призвал миллионы избирателей НФ бастовать против войны. Он ограничился сожалением о нарушении международного права, сохраняя молчание по поводу борьбы иранских рабочих и манёвров Вашингтона по части подготовки этой войны.
Более того, он описал иранское протестное движение перед началом войны, в котором действовали агенты ЦРУ и Моссада, как «гражданскую революцию», в частности, в своих твитах 14 января и после этого. Поступая так, он стал защитником всех реакционных сил, направлявших это движение, поскольку «гражданская революция» является центральной концепцией его собственной книги Эпоха народа и перспективы, которую он продолжает продвигать сегодня. Таким образом, он оправдал махинации империализма и сионизма в Иране и на всём Ближнем Востоке.
О социальном кризисе: нужно заморозить цены, но только в 2027 году
Меланшон посвятил большую часть своего интервью ценам на топливо, призывая к их заморозке. Он продолжил в выражениях, которые звучат правдиво для миллионов рабочих:
«Масса людей лишается части своей заработной платы, которую крадут, чтобы платить за бензин, который им особенно нужен, чтобы добраться до работы. Да, их заработная плата идёт прямо в карманы акционеров Total. Если я использую старую лексику [то есть марксистский язык, который Меланшон считает устаревшим], я бы сказал: это деньги, переходящие от труда к капиталу».
Этот диагноз, за исключением утверждения, которое преуменьшает значение различия между капиталом и трудом, в целом верен. Кризис цен на топливо является прямым следствием блокады Трампом Ормузского пролива и спекуляций на энергетических рынках, питающих каскадные кризисы в мировой экономике. Это действительно организованное воровство. Но Меланшон не ставит вопрос: как мы добьёмся заморозки цен?
Неявный ответ, который он даёт в интервью, таков: подождите год, затем выберите меня президентом. В текущей ситуации это форма пассивности, которая приобретает политически преступный характер.
Кризис, вызванный блокадой Ормузского пролива, наносит удар уже сейчас, — в ценах на транспорт, в продовольствие, жилье. Кризис не будет ждать окончания второго тура президентских выборов 2027 года. К тому времени глобальная рецессия может укорениться, а миллионы рабочих могут потерять свои рабочие места. Необходима международная социальная мобилизация, чтобы обеспечить заморозку цен, экспроприировать военные прибыли нефтяных компаний и прежде всего остановить войну и энергетическое удушение мировой экономики.
Тем не менее Меланшон делает противоположное: он просит своих избирателей ждать избирательного срока, быть терпеливыми в рамках буржуазных институтов, делегировать свою социальную власть трибуну, который обещает вести переговоры с Total, а не экспроприировать её. Таким путём он мешает рабочему классу развить осознание своей собственной коллективной силы и нейтрализует любую перспективу международной мобилизации. Это не революционная программа борьбы; это программа демобилизации.
«Новая Франция»: народ против класса
Меланшон объявил, что его кампания будет выдвигать то, что он назвал «новой Францией», которой он попытался придать популярное содержание, ссылаясь на расовую и гендерную идентичность. Чтобы наполнить лозунг содержанием, он продолжил:
«Один из трёх французов имеет иностранного предка. Одна семья из двух покинула свой регион происхождения. Разве вы не видите, что у женщин совершенно иной статус, чем в 1958 году? Молодые люди, пожилые люди, которых больше, чем когда-либо. Всё это — новая Франция. Новая Франция — это не одна часть Франции против другой; это вся Франция».
Выводя на первый план женщин и расовые или национальные меньшинства, Меланшон отметает классовое разделение внутри этой Франции, которое является таким же, как и в «старой». Смешивая буржуа, мелких собственников и рабочих в этих категориях идентичности, он оставляет в стороне именно то, что является существенным с марксистской точки зрения: подавляющее большинство как «новой», так и «старой» Франции состоит из рабочих, эксплуатируемых капиталистической олигархией.
Против войны, фашизма и жёсткой экономии рабочие должны выступить единым фронтом поверх всех национальных, расовых и гендерных барьеров. Политика «новой Франции» противоречит этому. Сосредотачиваясь на избирательных кампаниях в пригородах крупных городов, Меланшон оставляет фашистам другие традиционные центры рабочего движения, такие как горнодобывающие и сталелитейные бассейны Северной и Восточной Франции. На выборах 2024 года он даже отверг призывы внутри самой НФ вести кампанию в таких районах.
Замена классовой перспективы «народом» и расовыми или гендерными категориями — это не просто риторическая корректировка: это политическое решение. Отвлекая рабочих от необходимой борьбы за рабочее единство, оно способствует «нормализации» популистского политического климата, в котором капиталистическая олигархия может «нормализовать» неофашистский популизм.
Альтернатива этому — построение международного единства и политической независимости рабочего класса.
Интервью Меланшона на TF1 демонстрирует, что ни один из жгучих вопросов, стоящих перед рабочими, не будет решён путем президентских выборов. Интервью дает чёткий сигнал правящему классу: Меланшон пытается создать политические рамки для избирательной кампании, которые исключат вопросы мировой войны, геноцида и необходимой мобилизации рабочих против мер жёсткой экономии и фашизма.
Это иллюстрирует то, что всегда утверждала Партия Социалистического Равенства (Parti de l’égalité socialiste — ПСР), французская секция Международного Комитета Четвёртого Интернационала (МКЧИ): НФ — это мелкобуржуазная псевдо-левая организация, которая направляет рабочую оппозицию к избирательной урне и в рамки институтов капиталистического государства.
Перед лицом войны против Ирана Меланшон не мобилизует рабочих, — он наблюдает со стороны. Перед лицом геноцида в Газе он скрывает ответственность Макрона, потому что сам призывал голосовать за соучастников Макрона на выборах 2024 года. Перед лицом социального кризиса, вызванного блокадой Ормузского пролива, он предлагает не мобилизацию, а избирательное ожидание. Наконец, перед лицом взрыва классового напряжения он заменяет рабочий класс «народом», чтобы сохранить единство межклассового блока.
Его призыв к союзу с правительством ИСРП-Sumar (Sumar — откол от бывшего коалиционного партнера Podemos) также должен послужить предупреждением о том, как выглядело бы правительство Меланшона. Испанское правительство не благоприятствует рабочим. Оно проводит политику массового увеличения военных расходов, жёсткой экономии, подавления протестов в Каталонии и прежде всего систематического подавления забастовок в Испании.
Когда бы рабочие не вступали в борьбу — во время забастовок металлистов в Кадисе в ноябре 2021 года или национальной забастовки водителей грузовиков в марте-апреле 2022 года, — правительство ИСРП-Podemos направляло полицию для их подавления. Этот опыт, о котором Меланшон умалчивает, должен послужить для рабочих предупреждением. Если бы Меланшон пришёл к власти, он был бы вполне способен подавлять мобилизации рабочих, точно так же, как это делала СП во Франции в 1980-х и 1990-х годах, когда Меланшон всё ещё был ее членом.
Между тем американо-израильская война против Ирана и её глобальные экономические последствия демонстрируют, что мы вступили в фазу острого капиталистического кризиса. Это требует международного политического ответа, соразмерного ситуации. Рабочие во Франции, Иране, Соединённых Штатах и по всему миру сталкиваются с одними и теми же врагами — капиталистическими олигархиями, которые ведут войну для защиты своей прибыли ценой десятков тысяч жизней. Ответ на эту ситуацию не может быть национальным, институциональным и отложенным на год.
Рабочие, которые искренне хотят бороться с войной, мерами жёсткой экономии и организованным грабежом, не добьются защиты своих интересов в лице кандидатуры Меланшона. Они должны строить комитеты рядовых рабочих, независимые от профсоюзной бюрократии, объединяться со своими братьями и сёстрами по классу на международном уровне и мобилизоваться независимо от политических и профсоюзных аппаратов, связанных с ННФ, который возглавляет Меланшон.
Чтобы вести такую борьбу, те, кто поддерживает эту перспективу и политическую стратегию, должны сначала объединиться и организоваться. Это означает построение Партии Социалистического Равенства — единственной организации во Франции, которая защищает перспективу международной и независимой организации рабочего класса на основе теории перманентной революции.
Чтобы указать на содержание этой перспективы в контексте французских президентских выборов, ПСР выдвигает следующие требования:
Остановить войну против Ирана и геноцид в Газе!
Французские войска — вон с Ближнего Востока и из Африки!
Ни евро, ни солдата для войн империализма!
Заморозка цен и экспроприация военных прибылей путем мобилизации рабочих!
За международное рабочее движение против войны, за экспроприацию капиталистической олигархии и за социализм!